Как известно, человек рождается, уже имея в чувственности своей два исходных природных страха: страх перед потерей опоры и страх перед громким неожиданным звуком. Однако эти изначальные врожденные страхи в равной степени присущи и животному, а потому принадлежат не человеческой в целом, а лишь его плотской, падальной, животной сущности. Человек же, будучи двойственным существом, обладает еще и другой – духовной, высшей природой, и из этого следует, что он по необходимости имеет изначальные страхи, связанные и с этой нематериальной эссенциалией. Это страх перед смертью – не подсознательный инстинкт выживания, движущий звериной самостью, а бездонный и парализующий, метафизический страх перед смертью, в ослеплении которым человек, прозревая свою вселенскую ничтожность, может встать либо на путь изнурительной и преображающей аскезы, либо на тропу немыслимого, сверх разрушительного греха, за коим может следовать только каторжная пустота сомкнувшейся вечности; и страх перед Богом – великой и абсолютной силой, обретающейся за пределами всего понимаемого и видимого человеком. Эти страхи теснейшим образом связаны друг с другом: переплетаясь и живя в человеке, они позволяли ему осмысливать свое предназначение и сущность. Человек учился преодолевать смерть, постигая, что она - лишь дверь, за которой не существует порога; страх же Божий направлял его, удерживал его на стороне Истины, вел к покаянию, очищению, обожению.
Но мы столкнулись совсем с иным. Мы столкнулись с отвратительным зверем, взявшим себе человеческое имя. Этот «человек» не ведает страха, а потому путь его ведет в никуда, впереди у него лишь тьма и чудовищная боль, вынести которую даже камни не в силах. Уродливость и безмерность его греха заставляет гаснуть светила (кажется, будто ангелы закрывают глаза, чтобы не видеть последнего падения человека!). Безграничность его пустой гордыни омерзительна. Человек забыл. Человек отверг.
Это называется конец времен. Все мировые Традиции знали об этом, и окончательная деградация и опустошение человека были прописаны по ступеням. Казалось бы, что нам до падшего человека, если он неизбежно получит свою расплату, а мир все равно уничтожится и преобразится? В этом-то и весь смысл. Человек в масштабах своей профанической дибилизации стал агрессивен и властен, - его насилующая экспансия переходит всякую грань, подминая, уродуя и калеча даже тех, кто не кланялся «миру сему», что угрожает тотальным регрессом всего существующего. В формате этой нисходящей онтологической линии работают все сферы человеческой жизни: экономика, политика, религия, искусство. В данном случае нас волнует именно искусство как радикальная форма реализации всемирного смысла. В нынешнюю эпоху искусство – это лишь извращенная форма его отсутствия, называемая искусством. Оно – пошло, тривиально, пусто и, тем не менее, агрессивно претенциозно. Эстетизм выродился в свою самую сущностную модель – «индустрия развлечений». Отсюда и вытекает необходимость занять кардинально противоположную позицию – позицию ритуального антиискусства, чтобы, использую доступные (и недоступные) художественные (и нехудожественные) ресурсы пробудить в человеке, хотя бы в некоторой горстке людей, исходные духовные страхи: перед смертью и перед Богом. Сегодня, как никогда, независимая культура должна быть сопряжена с политикой в ее самых экстремальных, героических формах и с религией в ее глубинном, сакральном значении. Поэтому обращение антиискусства к самым темным, шокирующим, пугающим, убивающим и ослепляющим сторонам действительности и человеческого духа является не только понятным, но и полностью – парадигмально – оправданным. Время Апокалипсиса диктует свои законы. Метафизика смерти, метафизика страха, метафизика греха, метафизика абсолютного завершения, метафизика иерофании, - вот содержание и основа антиискусства. Оно смотрит на вас из проемов раздробленных черепных коробок, харкается в вас кровавой патокой.; длинными и коптящимися факелами своих святых пальцев оно выжигает ублюдство ваших библиотек; перекошенными безумными ритмами хохочет над расчленением вашего жирного, по-собачьи смердящего, агонизирующего лопастями пластиковых потрохов трупа!
Иосиф Могильный
Выписка из газеты "Дисциплина" Официальная газета движения ортодоксального индепендент-джаза (ДОрИД). #3 09/2006 (Ростов-на -Дону)